Катастрофа: иллюстрация к статье «"Год великого перелома": на пути к новой реальности в России»

Это, действительно, катастрофа, если верны данные российского бизнес-омбудсмена Бориса Титова о резком росте количества дел об экономических преступлениях. По данным Следственного комитета, МВД и ФСБ, в 2019 году в России было зарегистрировано 317 627 таких «преступлений» — на 37% больше, чем годом ранее.

И никакой реакции «прогрессивной общественности». Никакой солидарности. 
А что сам Титов? Ничего. Выдвигает в качестве фронтмена своей партии, призванной защищать малый и средний бизнес, певца Сергея Шнура. ...И катастрофы нет! Есть, как говорится сегодня, хайп, в котором вся общественность с энтузиазмом участвует. А власть  последовательно продолжает политику дальнейшего закрепощения общества.

«Превентивная война» или агрессия: эмоции вместо холодного размышления

Именно так можно оценить полемику между А. Илларионовым и В. Иноземцевым, потому что объективно правы оба. Но эмоции взяли верх сначала у Иноземцева. Цитирую: «...сама основная идея автора (если я, конечно, правильно ее понял) состоит в том, что, учитывая масштаб стянутых к границе советских сил и перенапряжение вермахта на театрах военных действий..., у фюрера германской нации не было иного выбора, как напасть на вождя народов первым – начав таким образом превентивную войну. С интересом относясь к выявлению исторической правды, я категорически не могу согласиться с подобным оправданием агрессии против моей страны». (Выделено мною – И.П.). 

P.S. К выступлению Путина в Иерусалиме

Продолжая традицию своих предшественников – сталинских юристов, Путин как президент России – правопреемницы сталинского СССР не просто стремится под громкими словами о недопустимости забвения прошлого закрепить просталинскую концепцию истории Второй мировой войны и культ сталинской победы в 1945-м, но и окончательно реабилитировать  сталинизм как альтернативу западной цивилизации. Именно этим амбициозным замыслом продиктованы филиппики Путина против Польши, Украины и стран Балтии с обвинениями их в антисемитизме и пособничестве нацизму в массовом уничтожении еврейского населения. Однако путинские пропагандисты, развивая этот замысел, идут ещё дальше: они обвиняют не только всю Европу, которая, по их словам, «легла» под Гитлера, но и весь Запад, всю западную цивилизацию в «глубинном» антисемитизме, а значит и в «глубинной» склонности к неонацизму. Так что миру предлагается выбор: западная цивилизация с её «родовой травмой» – антисемитизмом или модернизированный сталинизм без «перегибов» в виде массовых репрессий, которые были при Сталине.

О выступлении Путина в Иерусалиме

По мнению украинского журналиста Виталия Портникова, оно «мыслилось Кремлем и организовавшим площадку для самолюбования российского президента околокремлевским олигархом Вячеславом Кантором как мощная заявка на преемственность – преемственность лидера страны-победительницы, защитницы и освободительницы». Нет, это не просто «самолюбование» и не просто «заявка на преемственность». Кстати, я не исключаю и вполне искренних чувств Владимира Путина, выступившего сегодня как на международном форуме памяти жертв Холокоста, так и на открытии монумента «Свеча памяти», посвящённого погибшим в блокаду ленинградцам.

Однако, к глубокому сожалению, «прогрессивная общественность» ни в России, ни на Западе так до сих пор и не поняла смысла всей этой деятельности, которую я обозначаю как «борьба с угрозой нацизма».

«Год великого перелома»: на пути к новой реальности в России

Впервые за годы своего правления Владимир Путин выступил с ежегодным посланием в самом начале года – 15 января. В чем смысл этого послания? Недостатка в комментариях разного рода нет. Их море. В основном рассуждения сводятся к поискам ответа на вопрос: останется ли Путин на посту президента после 2024 года? Если нет, то в каком качестве продлит свой доминирующий статус в российской политической системе? По примеру генсека Брежнева или лидера нации Назарбаева? Немало предположений о сосредоточении власти в Госсовете по типу ЦК КПСС и в Совете Безопасности по типу Политбюро.