Реплика на злобу дня

Либерально-оппозиционно настроенные российские граждане как внутри страны, так и за её пределами не хотят расстаться со своей любимой идеей/надеждой, что путинский режим находится в агонии и скоро рухнет (сколько всего уже понаписано о магии чисел 1917-го и 2017-го!). В связи с последними событиями нагнетаемого хаотического насилия в стране (см. мою статью «Хаотическое насилие. Или упорядоченное государственное?») эта идея продвигается в несколько обновлённом виде. О том, что государство утратило монополию на насилие. О том, что современная Россия относится к государствам хаоса, которые «не могут долго и успешно существовать, потому что в них нет системы вообще».

Ошибаетесь, уважаемые.

«Замечательная режиссура»: из истории советской повседневности времён Большого террора

Зайдите в живой журнал историка и социолога Татьяны Горбутович и посмотрите удивительную подборку картин советских художников, оставивших своё видение жизни страны в те годы. А это комментарий замечательного Александра Гладкова – запись из его «Дневника» от 26 мая 1937 года: «В газетах фото летчиков, летавших на Северный полюс. Чествование вернувшихся из Бельгии скрипачей — победителей на конкурсе имени Изаи. Узбекская декада. Поездка МХТа в Париж... 

Хаотическое насилие. Или упорядоченное государственное?

Да, именно перед такой дилеммой российская власть поставила общество в преддверии нового срока президента Путина. Очевидно, что не только 26 марта, но и 12 июня она провоцировала недовольных на антигосударственные выступления. Некоторое время она позволяла и блогеру Мальцеву, введённому в руководство ПАРНАСа, вещать в своей программе «Артподготовка» о грядущей революции 5.11.17. (Но с ним что-то пошло не так). Власть явно готовилась преподнести обществу наглядный урок превентивного действия, превентивного подавления любого «экстремистского» выступления против неё, чего, по мнению викария патриарха Московского и всея Руси, епископа Тихона Шевкунова*, не смогла сделать царская власть и лично Николай II.

Горькое признание

Вот уже более 10 лет я пишу о современной российской политике. Не раз касалась вопроса и об особенностях выборов в России. (См. статьи по тегам «Российские выборы», «Выборы 2016», «Выборы 2018», «Выборы 1937»). Неоднократно ставила и риторический вопрос о том, а могут ли вообще быть выборы в условиях «невиданного доселе типа постмодернистской диктатуры, которую представляет собой разросшаяся до гигантских размеров современная российская власть»? (Из моей статьи 2007 года «Путиница в мозгах»). Могут ли быть выборы в условиях «всемогущества политической полиции», в котором и «заключается, в действительности, та государственная самобытность, которую мы, по словам Петра Струве, с полным правом можем противопоставить всему прочему культурному миру как наше подлинное достояние»? Могут ли быть выборы в условиях конспиративного характера современной власти, когда «планировщики» в Кремле давно определили всем несогласным с её политикой своё место в т.н. пространстве власти?

В продолжение дискуссии к тексту «От антисоветизма к русофобии»: из заключения моей книги «Сталинизм: становление механизма власти» (Новосибирск, 1993)

"...Современная Россия – это страна, по которой проехал каток сталинского тоталитаризма. Ликвидированы основы частной собственности вместе с её носителями. Вырваны с корнем ростки гражданского общества и демократической государственности. Миру явилось новое люмпенизированное общество, не знающее в массе своей, что такое нормальное цивилизованное отношение к труду, общество, в котором люди десятилетиями жили в обстановке лжи и привыкли по-люмпенски относиться как к государству, так и друг к другу, общество, не имевшее права и правосознания...

Россия начала выходить из сталинизма так же ощупью, фактически вслепую, как и втягивалась в него в 20-е годы.